Алексей Саврасов

Художник родился в Москве 24 мая 1830 года, в семье купца третьей гильдии, торговавшего галантерейными товарами. Отец писал фамилию через букву «о» — Соврасов, и сын долгие годы подписывал так свои первые работы. Только к середине 1850-х годов написание сменилось на более привычное слуху москвичей — Саврасов. Причина такой перемены нигде документально не зафиксирована, и строить догадки на этот счёт не стоит.


Отец мечтал видеть сына продолжателем торгового дела. Мальчик же с двенадцати лет самостоятельно, без всякого обучения, рисовал акварелью и гуашью несложные романтические сюжеты — извержения вулканов, морские бури. Такие картинки охотно раскупали уличные торговцы. В 1844 году, вопреки желанию отца, четырнадцатилетний подросток поступил в Московское училище живописи и ваяния. Учиться пришлось прерывисто: тяжёлая болезнь матери вынудила на время оставить занятия и вернуться в лавку. Но по ночам он продолжал рисовать, за что отец переселил его на холодный чердак.
Ученик Рабуса
В пейзажном классе училища преподавал Карл Рабус — художник, соединявший романтическую традицию с интересом к реалистичной манере письма. Он учил студентов не просто копировать образцы, а постоянно работать с натурой, «видеть» и «чувствовать» природу — это была его формулировка, которую вспоминали ученики. Под его руководством молодой живописец быстро выделился среди сверстников: уже в 1850 году, менее чем через два года обучения, ему присвоили звание неклассного художника за картину «Вид Московского Кремля при луне».
Год спустя появилась работа, принёсшая настоящую известность — «Вид на Кремль от Крымского моста в ненастную погоду». Скульптор Николай Рамазанов, тоже преподававший в училище, отозвался о картине почти восторженно, отметив, что художник передал грозовой момент «чрезвычайно верно и жизненно» — зритель будто слышит шум ветвей и предчувствует ливень. Девятнадцатилетнего автора начали называть надеждой русского искусства.
В 1854 году, завершая обучение, он показал на выставке Академии художеств два пейзажа с видами окрестностей Ораниенбаума. За них ему присвоили звание академика. Одну из этих картин спустя четыре года купил коллекционер Павел Третьяков — эпизод, положивший начало долгому и важному для художника знакомству. На той же выставке работы заметила великая княгиня Мария Николаевна, президент Петербургской Академии художеств, и лично пригласила автора в свою резиденцию под Петербургом писать пейзажи с натуры.
Педагог и семья
В 1857 году, вернувшись в Москву, двадцатисемилетний академик женился на Софье Карловне Герц — сестре своего товарища по училищу и дочери известного историка искусства. В том же году, после смерти учителя Карла Рабуса, ему предложили возглавить пейзажный класс родного училища. Первым делом новый руководитель добился для класса отдельной мастерской, где студенты писали картины по собственным этюдам, а сам педагог работал рядом с ними, показывая метод на практике.
Брак не принёс много счастья. У пары родилось четверо детей, двое из них умерли в младенчестве, ещё одна дочь скончалась новорождённой в Ярославле в 1871 году. Выжили Вера и Евгения. По воспоминаниям Веры, семья жила бедно, несмотря на положение отца — известного живописца и академика. Он не умел и не хотел добиваться выгодных заказов, отказывался от подработок в богатых домах, если чувствовал в этом фальшь.
В 1862 году Московское общество любителей художеств отправило его в Лондон на всемирную выставку. Он побывал также во Франции, Германии, Швейцарии, изучал европейскую пейзажную живопись и по возвращении составил подробный отчёт о состоянии этого жанра за рубежом. Несколько картин со швейцарскими видами — заснеженные вершины, горные озёра — стали прямым результатом поездки.
Путь к главному полотну
К концу 1860-х годов манера письма заметно изменилась. Прежние романтические сюжеты уступили место сельским мотивам, наполненным скрытой грустью. Картина «Лосиный остров в Сокольниках» 1869 года уже несёт мрачное, холодное настроение: серое небо, грязные лужи, одинокая фигура на дальнем плане. Вместе с коллегой Василием Пукиревым он в те годы работал над учебником рисования для студентов, где подробно разбирал технику изображения русской деревни.
Летом 1870 года семья впервые отправилась на Волгу. Виды великой реки произвели такое впечатление, что осенью художник взял отпуск в училище и уехал в Ярославль на всю зиму, сняв там квартиру. Работа шла с подъёмом, но почти сразу его настигло горе: умер третий ребёнок, а жена тяжело заболела. Прикованный к её постели, он подолгу не мог выполнить заказ Третьякова. Отдушину нашёл в пробуждающейся весенней природе волжского края — именно тогда родилась серия этюдов, ставших основой самой известной его картины.

Все картины Саврасова есть на сайте Gallerix.ru, одном из крупнейших онлайн-проектов о живописи в мире.

«Грачи прилетели» были написаны в 1871 году и показаны на первой выставке недавно созданного Товарищества передвижных художественных выставок — организации, одним из учредителей которой он и стал ещё в 1870-м. Полотно изображает окраину провинциального городка: покосившиеся берёзы с грачиными гнёздами, деревянные избы, шатровая колокольня вдалеке, талый снег под мягким весенним светом. Третьяков купил картину почти сразу, опередив императрицу Марию Александровну, которой в итоге досталась уже авторская копия. Как отмечал биографический очерк на «Gallerix.ru», художник «не сразу представил своё произведение публике» и «ещё работал над ней некоторое время после приезда в Москву» — сомнения в готовности полотна сопровождали его до последнего момента.
После триумфа именно эта картина стала для него одновременно наградой и клеймом: коллеги и критики нередко повторяли, что ничего более значительного он уже не создаст. Обидно, потому что в те же годы вышли «Просёлок», «Разлив Волги под Ярославлем», «Радуга» и другие пейзажи, ничуть не уступающие по мастерству. Среди учеников пейзажного класса в эти годы оказались Исаак Левитан, братья Коровины, Михаил Нестеров, Сергей Светославский — Саврасов учил их не столько технике письма, сколько умению разглядеть красоту в обыденном виде.
Годы упадка
Конец 1870-х принёс перелом. В 1876 году жена забрала дочерей и уехала в Петербург к сестре. Педагог остался один, начал сильно пить, а с 1876 года стал стремительно терять зрение. Ректор училища Василий Перов, друживший с ним ещё со студенческих лет, долго прикрывал прогулы и запои перед начальством. Портрет кисти Перова 1878 года — тёмный, с глубокими тенями — до сих пор передаёт тяжесть внутреннего состояния модели лучше любых воспоминаний современников.
В 1879 году умер брат жены, художник Константин Герц — последняя тонкая связь с прежней семьёй оборвалась. Девятая выставка передвижников, движение которых он когда-то сам организовал, принесла резкую критику его новых работ. Он перестал в них участвовать. В 1882 году умер от чахотки Перов, и прикрывать отсутствие на службе стало некому — училище уволило своего бывшего руководителя пейзажного класса, лишив его и служебной квартиры.
Пятидесятидвухлетний академик оказался фактически без крова. Художник Николай Неврев, писатель Иван Кондратьев, живописец Сергей Грибков по очереди принимали его к себе, кормили, водили в баню, старались удержать от новых запоев — безуспешно. Журналист Владимир Гиляровский вспоминал встречу с ним на Петровке: рваное пальто, драные ботики с торчащими мокрыми тряпками, широкополая шляпа, «какие носят актёры провинциальных театров». Опытный репортёр понимал: помощь может облегчить лишь сиюминутные страдания, но не изменить исход.
Несмотря на слепоту и нищету, он продолжал писать — чаще всего повторял мотивы «Грачей» и «Радуги» на заказ владельцам магазинов эстампов или в обмен на еду и водку в кабаках. С 1893 года и до конца жизни он жил в Дорогомилово-Тишинском переулке с Екатериной Моргуновой, от которой родились сын Алексей и дочь Надежда. Единственным, кто не оставлял его до последних дней, оставался Исаак Левитан — навещал, показывал свои картины, получал советы бывшего учителя.
Он умер 26 сентября (8 октября) 1897 года в отделении для бедных Городской больницы — том самом, что находилось на Хитровке. Похоронили его на Ваганьковском кладбище. Левитан откликнулся коротко: с этого имени в русской пейзажной живописи впервые появилась настоящая лирика и безграничная любовь к родной земле — заслуга, которую, по его словам, не забудут в истории отечественного искусства.